Из истории арт-терапии

Март 2nd, 2013 § 0 comments

текст является частью диссертации Анны Ше

«Эстетический анализ арт-терапии». Любое копирование и использование данного материала должно быть согласовано с автором.

В 50-ые годы ХХ века психотерапия была одной из самых быстроразвивающихся и открытых для новейших взглядов и течений гуманитарных дисциплин. Отказываясь от медицинской модели, представлений о психической болезни, стигматизации и прочих сугубо клинических особенностей психиатрии, она переходила в разряд витальных гуманитарных практик, занимающихся исследованием бытийных основ человека и общества[1]. Это подключало к ней потенциал и профессиональный интерес талантливых, мыслящих и чувствующих личностей времени: Т. Адорно, Р.Арнхейм,  А. Арто,  Д.Морено и др. «Арт-терапия, как и большинство направлений западной психотерапии, начиная со второй половины XX века, отказывается от «медицинской» модели (т.е. перестает видеть смысл своей деятельности в «лечении» различного рода «расстройств»). На место «медицинских» приходят такие цели как: «гармонизация», помощь человеку в «самореализации и свободном самовыражении», стимулирование «личностного роста» и т.п. Многие психотерапевты в обосновании своей практики («методов», «техник», «приемов») обращаются не к представлениям, например, о «психологических и физиологических механизмах», а к вопросам «свободы», возможности «осознавания» («самосознавание» — один из ключевых психотерапевтических концептов) и т.п. Очевидно, что это означает прямой выход в традиционно-философсую проблематику»[2]. 

Институализация арт-терапии (своеобразное общественное официальное признание пользы) состоялось именно в лоне психотерапии, не позволив  ей публично и широко предстать и развиваться  в качестве новой философии или художественной практики. Это во многом связано и с тем «дополнительным» местом, отводимым общественным сознанием (признающим или не признающим пользу) философии и искусству, вне зависимости от гуманитарного прогресса. К сожалению, как философия, так и искусство в широкой социальной перспективе воспринимаются в качестве «досуговых духовных практик», на которые субъективно не хватает времени, а объективно — соответствующего навыка к их восприятию.

Сегодня невозможно точно сказать, кто первый использовал термин арт-терапия, английский художник Адриан Хилл или американская преподавательница (educator) Маргарет Наумберг.  Так же как до сих пор не разрешен негласный спор между Великобританией и США о том, где же есть родина арт-терапии. Относительно термина — вероятнее  всего, что само словосочетание впервые употребил Адриан Хилл в своей книге Art Versus Illness, 1945, а Маграгет Наумберг сделала его понимаемым в значении психотерапевтического метода и распространила это понимание.

Так же дело обстоит и с самим методом. Вторая Мировая Война в какой-то мере вынудила Великобританию использовать арт-терапию, а американская предприимчивость развила ее и сделала из нее настоящий продукт/сервис.

Так называемый «дедушка арт-терапии» Адриан Хилл обнаружил терапевтические свойства художественных практик, предложив «порисовать» своим соседям по отделению в туберкулезном санатории в  1942гг. В 1945 он уже опубликовал книгу представляющую его опыт использования творчества как терапии в организованной им в художественной студии при госпитале. В этой книге и появился термин «арт-терапия».  Хилл так описывал принцип действия терапии творчеством, «когда  ум (и пальцы) совершенно вовлечены [в процесс творчества] … отпускается творческая энергия в обычно напряженном пациенте» [3], она, как полагает Хилл, позволяет пациенту «выстроить сильную защиту против его бед»[4]. Создав термин, Хилл не прилагал особых усилий к популяризации метода, но продолжал спокойно вести студию, издавать не-терапевтичекие пособия по основам рисунка и даже вел телевизионную программу про творчество для детей на британском телевидении.

В 1946 году к нему в качестве волонтера присоединился  художник Эдвард Адамсон, незадолго до того демобилизовавшийся после Второй Мировой Войны.  Годом позже он открыл студию при Netherne Hospital, в которой и проработал до 1981 года. Адамсон был нанят главой госпиталя психиатром E. Cunningham Dax специально, чтобы создать художественную студию при госпитале. Это важно отметить как знак того, что уже  тогда социальные институции признавали  необходимость творческих практик для пациентов, еще не определяя конкретно их целей и пользы.

Вторая Мировая Война и английское реабилитационное движение, поддерживаемое государством, сыграло значительную роль в развитии арт-терапии.  Дело в том, что значительную  часть пациентов в английских госпиталях  середины 40-ых — начала 50-ых ХХвека в Англии составляли военные с травмами и заболеваниями разной тяжести. Кроме непосредственного лечения физических болезней, они нуждались в психологической реабилитации. Именно эту задачу  в какой-то мере выполняли, как могли художественные студии Хилла и Адамсона. В архивах Адамсона сохранились десятки тысяч работ пациентов, часть из них действительно представляет изображения военных действий[5]. Кроме того в  госпиталях по всей Великобритании велась активная реабилитационная работа, основанная на групповой психотерапии. Она так же включала использование художественных техник в качестве дополнительного, но не основного терапевтического инструмента.

Когда к 1964 году в Англии была официально сформирована Ассоциация Арт-Терапевтов (The British Association of Art Therapists), арт-терапевтическая работа по психологической реабилитации участников военных действий и беженцев была указана как одно из наиболее важных достижений и направлений работы[6].

Адамсон и Хилл  были художниками и не имели психологического образования, потому их подход складывался на основе личных наблюдений и художественной интуиции. Для них самих художественное творчество было образом жизни. Для Адамсона была важна свободная экспрессия, интимность этого процесса — не влиять, не мешать, не прерывать. Пребывание в акте создания, считал Адамсон, это все что нужно. Он отвергал психологические интерпретации, называя их «проекциями самого терапевта»[7].  Себя Адамсон определял  просто художником «somewhere in between» медицинским персоналом и пациентами. Хилл так же не занимался анализом работ своих «пациентов» и предоставлял пространство для свободного творчества – в основном рисунок.

Совсем иной подход к терапии творчеством применяла Маргарет Наумберг, так называемая американская «бабушка арт-терапии». После создания школы Вальден (1915), ее основным  интересом стало подтверждение и официальное признание эффективности использования творческих практик в психологической работе.  Настолько насколько это было связано с ее личным интересом к психологии и творчеству, ее верой в них, настолько же (а возможно и больше) это было необходимо для включения методик и программ, которыми занималась Наумберг и которым хотела обучать внешних специалистов, в государственный реестр.  Привычная для Маргарет Наумберг рамка прогрессивных образовательных технологий для этого не подходила,  а вот психотерапия оказалась идеально подходящей. Внутри активно развивающейся психотерапии арт-терапия была действительно актуальна. С 1935 года Наумберг полностью посвятила себя исключительно арт-терапии, оставив Вальден школу на попечение своей сестре Флоренс Кейн. В 1941 году д-р Нолан Д.С. Льюис – директор Нью-Йоркского Государственного Психиатрического Института и хороший друг Наумберг открыл ей двери психиатрических отделений, где Наумберг работала  в формате индивидуальных сессий с пациентами до 1947года. В это время она начала активно публиковаться в психологических журналах.  Статьи в основном представляли описания клинических случаев и использование  творческих практик как терапии. Наумберг активно и сознательно представляла свою работу в научном психиатрико-психологическом сообществе, все более отдаляясь от общегуманитарных и философских посылок арт-терапии и приближаясь к клиническим. В 1947 году, собрав описания клинических случаев, она  опубликовала монографию (Studies of the «Free» Art Expression of Behaviour Problem Children and Adolscents as a Means of Diagnosis and Therapy, 1947), которая была старательно разослана европейским и американским психологам и психиатрам. В 1950 году она выпустила Schizophrenic Art: Its meaning in Psychotherapy. Напомним, что в этом же году состоялся Первый Всемирный Конгресс по психиатрии, основной темой которого была психопатологическая экспрессия.  Наумберг так же ездила с лекциями, открытыми сессиями и  выступлениями об арт-терапии по Соединенным Штатам и Европе. Сейчас  в ее ранних работах можно отметить содержательную эклектичность  и иногда чрезмерно открытую позицию по отношению к значению символов и интерпретации художественных работ. Но, в целом, деятельный напор Наумберг уравновешивает возникающий иногда содержательный эклектизм анализа.

Подход Наумберг к арт-терапии базировался на совмещении фрейдистского и юнгианского анализа, в той точке, где они сходились на том, что творчество помогает перевести бессознательное в сознательное. В интерпретации и обращении с полученными произведениями Наумберг легко переключалась от Теории Комплексов к Коллективному бессознательному, от либидозных оснований к мистическим толкованиям, вплетая в интерпретации  и анализ восточную философию, оккультизм, парапсихологию. Художественное произведение, по Наумберг, представляло символическую речь Бессознательного. Содержание  символической речи раскрывалось в процессе свободных (вербальных) ассоциаций автора произведения и арт-терапевта.

В отличие от Адамсона и Хилла, Наумберг настаивала на важной и обязательной роли арт-терапевта как дополнительного посредника в превращении бессознательного содержания психики пациента в сознательное, а так же на интерпретационной вербализации. Знакомство с содержаниями бессознательного, его проживание, и осознавание, по Наумберг, были основой эффективности арт-терапии, развивающегося у человека «понимания себя».  Своей практической, публицистической, педагогической и организационной работой по институализации арт-терапии М. Наумберг доказывала, что арт-терапия является самостоятельной практикой, может полностью заменить вербальную терапию и более того является более полноценным и адекватным инструментом в работе с бессознательным.

До 1970-х Маргарет Наумберг читала курсы по арт-терапии для бакалавров в Нью-Йоркском Государственном Университете (NYU), но, к сожалению, так и не открыла обучающий курс для магистратов арт-терапевтов.

Это сделала австрийская художница Эдит Крамер, которая так же считается одним из наиболее влиятельных пионеров арт-терапии. Она подобно Хиллу и Адамсону основывала свои первые арт-терапевтические теории на опыте работы с жертвами военных действий — детьми-беженцами. Крамер занималась с ними в художественной студии в Праге до вынужденной иммиграции в США 1938 году. В Австрии Крамер  изучала скульптуру, графику, рисунок, активно участвовала в движении баухаус,  была хорошо знакома с прогрессивными идеями художественного образования Лоувенфельда (тоже австрийца), а также с психоаналитическими теориям. Уже в 1951 году благодаря своему опыту она получила работу в Нью-Йоркской школе для детей с трудностями развития Вилтвик. Стоит отметить, что она была нанята как арт-терапевт, хотя официально такой должности еще не существовало.  Ее первая книга «Art Therapy in A Children Community» (1958) представляет описание и осмысление работы в этой школе. Будучи художником и, как следствие, более ориентированной на художественный процесс, Крамер полагала, что улучшения в психо-эмоциональном состоянии человека идут параллельно с улучшением его рисунка: как по объективным показателям – композиция, перспектива, колористика, так и по повышению комфортности самого творческого процесса для человека. Создание произведения рассматривалось как модель, по которой человек в целом сообщается с окружающим миром – как он его осваивает, что предпочитает, чего избегает, боится, как реагирует на сложности и т.д.  В таком подходе к арт-терапии важность представляет не столько содержание бессознательного человека, выраженное им в художественном произведении, сколько умение человека обращаться с выражением и его содержанием. Подход основан на концепциях эго-психологии в рамках психоаналитической школы З.Фрейда. Эго-психология настаивает на укреплении функций и контакта человека с собственным Эго – порождением Бессознательного, удерживающего хаос его разрушительных либидозных инстинктов через сложную систему защитных механизмов. Если защитные механизмы осознанны и отрегулированы, человек может комфортно и полноценно жить в обществе. Эдит Крамер утверждала, что арт-терапия является мощной, но лишь дополнительной терапией, и  не может заменить вербальную и должна применяться вместе с ней.

Так же, как и Наумберг, Эдит Крамер была активна в публикации материалов своей работы[8] Она же довела до конца «основное дело» Маргарет Наумберг и стала основателем магистерской программы по арт-терапии в Нью-Йоркском Государственном Университете[9]

Итак, мы видим насколько разные подходы к арт-терапию были у тех, кто стоял у ее истока как психотерапевтической практики.  Подход Хилла и Адамсона можно назвать «творчество как терапия» —  они предлагали невмешательство и настаивали на терапевтичности самого художественного процесса; Метод Маргарет Наумберг является «арт-психотерапией» — она предпочитала юнгианский анализ,  с проработкой (интерпретация, вербализация) содержания получаемых в рамках арт-терапевтических сессий произведений; вариант арт-терапии Эдит Крамер можно обозначить как «поддерживающую арт-терапию» — она строила свой подход, опираясь на классический фрейдистский психоанализ, и занималась больше формой художественной работы, непосредственно связывая ее с психо-эмоциональными процессами человека.

До сих пор в арт-терапевтическом сообществе возникают споры о «правильном»  подходе. Сторонники творчества как терапии – это чаще всего художники-не-психологи-не-психотерапевты, открывающие художественные студии для широких слоев населения – полагают, что основа арт-терапии  в исцеляющей силе творчества, не нуждающейся в психологических теориях. На это Дж. Рубин отмечает, что «Психотерапия – сложносочиненный комплекс, включающий множество разных путей понимания человеческой сущности. Он так же включает множество разных путей помощи людям в преодолении их сложностей в развитии и самосовершенствовании. Чтобы мочь предложить кому-то творчество как терапию, сущностно необходимо быть профессионально образованным как терапевт»[10]. Тех, кто считает, что исключительную основу арт-терапии составляет символическая коммуникация между автором и его психе через художественное выражение можно отнести к арт-психотерапии. В этом случае, из-за активной концентрации на анализе содержания произведения, возможно упущение  таких важных элементов, как, например, удовольствие от творческого процесса и включение потенциала этого удовольствия в терапевтическую работу.  Существует так же терапия самовыражением, клиническая арт-терапия, экспрессивный анализ – все они относят себя к арт-терапии, определяя тот или иной акцент отличия. Кроме того, количество психотерапевтов, использующих художественные техники для психотерапевтической работы в своих сессиях, постоянно растет. При более детальном дроблении подходов, можно  так же выделить феноменологический подход в арт-терапии, гештальт арт-терапия, гуманистический подход, бихевиористский подход, когнитивный подход, развивающий подход и даже эклектичный подход к арт-терапии и др. При этом практикующий арт-терапевт зачастую совмещает несколько подходов, определяя какой из них наиболее адекватен и ресурсен в конкретной терапевтической ситуации.

 

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ

 

 

[1] Гуманистическая психотерапия Абрахама Маслоу, гештальт подход Фредерика Перлза , терапия ориентированная на клиента Карла Роджерса и др.

[2] Тихонович Л.А. Опты исследования практики арт-терапии в ХХв, 2005

[3] Hill, A  Art Versus Illness, New York, 1945

[4] Там же

[5] the Adamson Collection  находится в Lambeth Hospital в южной части Лондона, Великобритания и в Maudsley NHS Foundation Trust так же в Великобритании.

[6] http://www.baat.org/

[7] Adamsom E., Art is healing, London, 1984

[8]Kramer E, Art Therapy in a Children’ Community, NY, 1958, 1977; Kramer E., Art as Therapy with Children New York,1971, 1994; Kramer E., Childhood and Art Therapy: Notes in Theory and Application, 1998.

[9] Автор данного исследования обучалась в Нью-Йоркского Государственном университете на кафедре Арт-терапии, которую начала создавать М. Наумберг и завершила Э.Крамер В личных беседах и на практических занятиях преподаватели кафедры отмечали, что своей открытостью к различным психологическим теориям и подходам арт-терапия обязана Наумберг, а строгому академическому тренингуарт-терапевтов как художников (в художественной студии) – Крамер.

[10] Rubin J., Introduction to Art Therapy, NY, 2010

What's this?

You are currently reading Из истории арт-терапии at CAMO / SELF.

meta

  • Приобретение или развитие художественных навыков не является целью занятий арт-терапией. Также их целью не явлется обучение художественным техникам, развлечения и заполнение досуга

  • Рубрики

  • Свежие записи

  • Подписаться на блог

    Enter your email address

    Присоединиться к еще 58 подписчикам

%d такие блоггеры, как: